Наталья Ласточкина уже много лет не надевала форму. Она варила борщи, отводила дочку в садик, встречала мужа с работы и считала, что так будет всегда. Но жизнь решила иначе. Муж потерял место, сбережения таяли, а ипотека никуда не делась. Пришлось доставать из шкафа старый китель и возвращаться в профессию, которую когда-то любила.
В отделе её встретили с добрыми улыбками. Те самые улыбки, которые говорят: ну ничего, посидишь пару недель и снова домой, к кастрюлям. Наталья улыбалась в ответ, но внутри всё кипело. Она ведь не просто следователь. Она следователь по особо важным делам. Была когда-то лучшей. Просто давно.
В первый же день на стол легло дело об убийстве. Жестоком. Таком, от которого даже у видавших виды оперативников лица становились серыми. Женщина средних лет, зарезана в собственной квартире, множество ножевых ранений, кровь вены перерезаны, будто кто-то очень хотел, чтобы она умерла долго и мучительно.
Наталья стояла над телом и чувствовала, как подкашиваются ноги. Запах крови, холодный кафель, безжизненные глаза жертвы. Всё это казалось чужим, как из старого страшного сна. Она и правда отвыкла. Семь лет домашнего уюта сделали своё дело.
Коллеги переглядывались. Кто-то даже пошутил вполголоса, что сейчас Ласточкина упадёт в обморок и её можно будет отправлять варить суп. Наталья услышала. Улыбнулась ещё шире и попросила всех выйти из квартиры. Осталась одна с трупом и с собой прежней, которую давно похоронила под слоем пелёнок и школьных собраний.
Когда дверь закрылась, она присела рядом с телом, осторожно взяла холодную руку погибшей и тихо сказала: прости, что так долго не работала. Я вернулась. Теперь мы вместе найдём того, кто это сделал.
С этого момента что-то внутри неё щёлкнуло. Словно кто-то повернул ключ в старом замке. Память вернулась мгновенно: как правильно осматривать место преступления, на что обращать внимание в первую очередь, как разговаривать с свидетелями, чтобы они сами всё рассказали.
Она работала всю ночь. Не заметила, как рассвело. Когда утром коллеги пришли, на доске уже висели фотографии, стрелки, записи. Всё чётко, по-старому, по-ласточкински. Тот, кто вчера шутил, теперь молча наливал ей кофе.
Наталья пила горький напиток и смотрела в окно. Дома ждали муж и дочка. Муж наверняка снова весь вечер просидел в интернете в поисках работы, дочка рисовала ей очередной рисунок. А она здесь, среди крови и смерти, снова чувствовала себя живой.
Она понимала, что теперь всё будет по-другому. Борщи подождут. Семья подождёт. Потому что есть вещи, которые женщина не может бросить просто так. Например, чувство правды. Оно либо есть, либо его нет. У Натальи Ласточкиной оно всегда было. Просто спало. А теперь проснулось.
И горе тому, кто думает, что домохозяйка не сможет поймать убийцу. Она сможет. Она уже начала.
Читать далее...
Всего отзывов
9